Сериал «Перри Мэйсон» — это не просто история о частном детективе, это настоящее прикосновение к душевной тьме Лос-Анджелеса 1930-х годов, где солнце словно забыло проснуться и вымазало все вокруг мраком и грязью. Так вот, главный герой — Перри Мэйсон, человек, у которого в жизни — и пьянство, и развод, и бесконечные попытки для себя понять, кто он такой на самом деле, — занимается, мягко говоря, не самым благородным делом: слежкой за неверными супругами и мелкими мошенничествами, которые, казалось бы, для него — лишь проверка судьбы на прочность. Ну и, конечно, внезапно ему попадается одна череда событий: предложение заняться громким убийством младенца богатого бизнесмена, что, в общем, звучит как классическая комедийная шутка, только не для Мейсона, — он втягивается в опасный водоворот, полный лжи, коррупции и религиозных сект, будто сам Событийный Оргия, только без ярких костюмов и мыльных пузырей. Так вот, это шоу — вся такая мрачная комедия, где каждое новое раскрытие только запутывает дорожку к истине — а она, между прочим, оказывается крайне неприятной и кровавой. Итогом этой череды расследований становится понимание, что в этом городе скрыты куда более чудовищные тайны, чем казалось сначала, и что в грязи под ногами Мейсона неспешно, но твердо таятся кости всего общества. Ну и, в конце концов, все указывает на то, что, словно лабиринт, этот сериал заставляет зрителя не просто смотреть, а задумываться, кто из «героев» — вообще человек, а кто — тень, маска или просто воплощение лжи. И, кстати, Роберт Дауни-младший в роли Мейсона — это как гигантский юмористический дубль, который, кажется, шутит и грустить одновременно, как будто вся история — одна большая сатира на социальные недуги той эпохи. В общем, «Перри Мэйсон» — это драматическая пародия на человеческую природу, гиперболизированное зеркало, где каждый герой — карикатура, и, если сконцентрироваться, можно увидеть, как глубоко эта комедия мрака резонирует с нашим обществом. Вот и получается, что сериал — это не просто детектив, а мини-эпопея о том, как быстро иллюзии превращаются в ужасные реальности, а добро — кажется — навечно увязло в болоте лжи.